Ламабаба

Наизусть я знаю мало стихов. Вот одно из них:

Песок прибрежный чист и тонок
Прибой умолк, осела муть
И вдаль поплыл я как утёнок
И не боялся утонуть
Но водоплавающей птицей
Не долго был я &ndash рыбой стал
Чтобы в пучину погрузиться
Скользнуть в расщелину меж скал

И вот с моей роднёй подводной
Я повстречался в глубине
Они там плавают свободно
И снисходительны ко мне
Они меня нестрого судят
И превосходен там пейзаж
Но должен всплыть я будь что будет
Я снова вылезу на пляж

а написал его по-моему один из этих ребят:

смотреть на цивилизацию свысока для современного горожанина, по-моему, - низость.

Мальчик, Мама, Море ... это лучшее из известных мне МММ ...

Вы заметили? Постов в ЖЖ стало значительно меньше!

Нашел диск со старыми фотографиями. Вспомнил, как на второй месяц жизни в Индии мне стало там хорошо.

Месяц назад я нанял бригаду строителей таджиков. Их рекомендовали люди, которым они делали ремонт, и которые этим ремонтом остались довольны – что само по себе в России большая редкость. Один из таджиков, Рахмат – еще в самом начале ремонта, когда мы только-только завезли на объект различные строительные смеси, все время вытирал нос платком. Если бы у него был грипп или иная инфекция – то через пару недель он должен был бы перестать сопливеть, но он не перестал. Оказалось, - у Рахмата аллергия на эти самые выравнивающие штукатурки, шпаклевки и жидкие полы. Ночует он, как правило, там же где работает – то есть на стройке, среди мучающих его смесей. Я удивляюсь его стойкости еще и потому, что трудится он «не за страх, а на совесть», то есть - хорошо.

Вчера при входе в вагон девушка на моих глазах одной ногой провалилась в щель между платформой и собственно вагоном. Пассажиры, стоявшие рядом, достали ее быстро. Секунды три. Я даже не успел двинуться на встречу, но успел крепко испугаться. Будничное мгновенное движение, а ведь последствия могли быть непоправимые. Выходит, усложняя инфраструктуру ради комфорта, общество становиться заложником прогрессирующей хрупкости этой же инфраструктуры.

Воскресенье. Проснулся в час дня. Ни одной дельной мысли. Позже встретились все же две.
1. Таким как тебя видят другие - быть невозможно.
2. "Лучше летать ниже высоко парящего орла, чем выше мотыльков, стелющихся по земле".

В бухте Падангбай два-три дня в году, где то в середине июля, случается такой сильный отлив, что обнажается даже коралловый риф. Местные мальчишки ловят на мелководье зазевавшихся аквариумных рыбок, а сами кораллы без воды образуют пейзаж неземной неестественности.

Стрельба в Сталинграде продолжалась и после капитуляции 6-ой армии Паулюса. Ведь “хиви” – добровольные помощники Рейха из числа бывших советских граждан сдаваться не собирались, так же как и наши, по понятным причинам, вовсе не собирались брать их в плен. Говорят, только в Сталинградской операции таких “хиви” ( сокращение от немецкого Hilfswilliger ) было задействовано несколько десятков тысяч.

Всего же, правда, по крайне неточным оценкам ( а других – нет ), порядка 1 200 000 выходцев с территорий СССР носили не только нацистскую форму, но и оружие в руках. Таким образом, получается, что огромное число советских граждан при первой же возможности променяли власть большевиков на нацистов, при этом не редко уже зная, чем занимаются на оккупированных территориях немецкие “айнзацгруппы” ( каратели мирного населения )

Вот, по-моему, два возможные здесь полюса моральных оценок:

1. Каждый народ имеет право на своих подонков. На оккупированных
территориях СССР подонков нашлось – 1 200 000. Процент высокий, но сути подонков не меняет. Причина их предательства прежде всего в них самих.

2. Подонков получается слишком много, это невозможно
высокий процент. Таким образом, далеко не все из 1 200 000 этих “хиви” – подонки, а их численность – свидетельствует в пользу инородности самой большевистской власти.


Первый полюс представляется мне слишком одномерным, упрощенно детским. Второй порождает закономерный вопрос – если природа власти после 1917-ого года была инородной, какова же природа современной власти в России, хотя уже давно не называющей себя коммунистической, но однозначно – правопреемственной от большевиков? Этот вопрос не дает мне покоя весь последний месяц.

Станция эта не совсем заброшена, несмотря на заржавевшие рельсы. Мимо нее два раза в сутки проезжает тепловоз и три-четыре вагона. В здании, где то сбоку, в маленькой коптерке под вывеской "милиция" сидят люди.




В основном зале - замершие часы, старчески застывашая на стенах сырость, побитые временем стекла:






а на перроне лошади щиплют траву между шпал, и не бояться оставлять жеребят отдыхать между путей:

Даже о тех, кто заслуживает худшего не стоит говорить плохо.

Бананы и кокосы растут на пальмах. Я видел это неоднократно, но не задумывался над тем, как пальмы цветут:



кстати, цветущая нежно сиреневым акация меня тоже удивила. Издали ее грозди можно принять за плоды. Словно бы изюм решил вырасти сам, полностью проигнорировав стадию "винограда":




Справедливости ради отмечу, что не все деревья были рады наступающему теплу. Этот куст у заброшенной железнодорожной станции совсем засох и упорно молчал на все призывы дождей расти:



впрочем, о железнодорожной станции расскажу в следующий раз.

никогда прежде не видел такого чистого моря. Ни пловцов, ни отдыхающих, ни рыбаков, ни лодок, ни кораблей, ни парусников, ни серфиров. На пляже были только мы и табун лошадей.










продолжение - завтра

Курить мне очень нравится, но я перестал.

Сны всю минувшую неделю были настолько яркие и сюжетно запутанные, что просыпался бывало по три раза за ночь.

"Время бросать кличи и время собирать тела тех, кто на них откликнулся" /Вилли Мельников/